ahunyanen (ahunyanen) wrote,
ahunyanen
ahunyanen

Великое хрущевское десятилетие. Воспоминания. Борисовец Анатолий Филиппович. Часть№1

Оригинал взят отсюда: http://www.proza.ru/2016/03/08/1179
«Великое хрущёвское десятилетие».

« Сила всегда привлекает людей с низкой моралью,
На смену гениальным диктаторам
неизменно приходят мерзавцы.
В этом есть своя закономерность»
А. Эйнштейн.

"В своих воспоминаниях я обещал написать «о великом» хрущёвском десятилетии. Ну что же, попробую.
В течение десяти лет, нашей страной, правил необразованный Гришка Отрепьев. Пробегав две зимы в деревенскую церковно-приходскую школу, не прочитав за всю свою жизнь, ни одной книги, этот хитрый, наглый мужичок, с хорошо подвешенным языком, сумел объегорить и партию, и всех кремлёвских долгожителей. [Spoiler (click to open)]Расправившись со своим лучшим другом – Берией, навесив на него все мыслимые и не мыслимые преступления, в сентябре 1953 года, он уже становится коммунистом №1. И всю свою, неуёмную энергию, направляет против своего народа. Наша страна, к 1953 году, уже была могучей мировой державой. С социалистической системой хозяйства. С бесплатным образованием, бесплатной медициной, дешёвым железнодорожным транспортом. Первого апреля 1953 года, в шестой раз, после разрушительной войны, были снижены розничные цены на продовольственные товары. Хлеб, зерно, муку, крупу, мясо, рыбу, водку, сахар, масло. На одежду, обувь, хозтовары, мыло. Снижены цены в столовых, ресторанах. Наименование продукта 1947 1953 Белого хлеба 1кг. 5 руб. 50 копеек 3 рубля Мясо (говядина) 1 кг. 30 рублей 12 рублей 50 копеек Молоко 1 литр. 3 рубля 2 рубля 24 копейки Масло сливочное 1кг. 64 рубля 27 рублей 80 копеек Водка 0,5 литра 60 рублей 22 рубля 80 копеек Шерстяная ткань 1 метр 269 рублей 113 рублей Шёлк натуральный 1 метр 137 рублей 100 рублей Комплексный обед в студенческой столовой стоил 3 рубля 50 копеек. В таких небольших городах, как Шилка, по утрам, каждая хозяйка выпускала за ворота корову, бычка, тёлочку. На базаре, колхозники, из соседних деревень, торговали овсом, пшеницей. Поросятами, картошкой, капустой, мясом. В магазинах, без всяких очередей, люди покупали мясо, рыбу, сыр, колбасу, а селёдкой торговали прямо из бочек, по копеечной цене. В нашей семье было пятеро ребятишек, а во дворе стоял самый лучший, в то время, мотоцикл «ИЖ-49», велосипед. У мамы, каждое утро, работал сепаратор. Папа вечерами садился рядом с приёмником Рига-6 и слушал новости. И так жили все наши соседи. Дети старше семи лет все учились в школе. Мой старший брат работал токарем. Отработав смену, вечерами, с книжками, бежал в вечернюю школу рабочей молодёжи. Я оканчивал среднюю школу. Вместе с моими товарищами, пережившими страшные, голодные годы войны, мы верили в светлое будущее. И в светлое будущее нашей страны. Мы знали, сколько горя принесла война. Народ трудился, восстанавливая разрушенные города, жильё, фабрики и заводы. Трудился не из под палки, не под дулами винтовок. И у нас молодых, начинающих жить, и у наших родителей была вера в наше правительство, возглавляемое Сталиным. Моя мама никогда, даже в мыслях, не подумала плохо о Сталине. Хрущёва же, уже впервые годы его правления, иначе, как вражина, не называла. Да, мы ещё были плохо одеты, плохо обуты, но умели трудиться, и любили учиться. Мы мечтали стать врачами, учителями, военными, инженерами. Наша страна в эти годы была настоящей стройплощадкой. Строились новые города, гидроэлектростанции, заводы и фабрики. Нужен был уголь, металл. Без инженеров и техников осуществить эти гигантские стройки было невозможно. Нужны были кадры. Окончив школу, и получив аттестат зрелости, я подал документы в Иркутский горно-металлургический институт. Встречаясь со студентами горного института, приезжающими на каникулы, общаясь с ними, я знал, что у них самая большая стипендия. Всем студентам, в специальной мастерской, шьют форму. На плечах пиджаков у них сверкают золотистые эполеты из четырёх букв « ИГМИ». Ещё учась в девятом классе, перелистывая в районной библиотеке журналы, я наткнулся на брошюру с постановлением правительства от 10-го сентября 1947 года. В этом постановлении на 63-х страницах были изложены льготы для работников горнодобывающих предприятий. Горные инженеры, техники, студенты горных институтов и техникумов, почётные шахтёры обеспечивались бесплатной форменной одеждой. Руководящим работникам присваивались персональные звания. Шахтёры с пятилетним подземным стажем награждались медалью « За трудовое отличие». С десятилетним стажем – медалью « За трудовую доблесть». Ветераны с пятнадцатилетним стажем награждались орденом « Трудового Красного Знамени». Ветераны с двадцатилетним стажем становились кавалерами ордена « Ленина». В конце календарного года подземные рабочие получали выплату за выслугу лет. Шахтёрам, проработавшим более года, выплачивались десять процентов годового оклада. От трёх лет и до пяти - пятнадцать процентов. От пяти лет и до десяти – двадцать процентов. От десяти лет и до пятнадцати – двадцать пять процентов. Свыше пятнадцати лет – тридцать процентов. Инженерно – техническим работникам выплачивались надбавки к окладу за проработанные 1-й и 2-й год по 10%. За 3-й год – 15%, за 4-й год 20%. За 5-й год – 25% и последующие годы работы по -10%. Общая сумма надбавок не должна превышать 100% оклада. Проработав семь лет в шахте, инженерно - технический работник получал два оклада. Для нас, молодых ребят, это был хороший стимул получения профессии горного инженера. В 1954 году конкурс в горный институт, при поступлении, был самым высоким, среди всех Иркутских вузов. Пока наши аттестаты зрелости, по почте, добирались до Иркутска, будущий « почётный шахтёр» объявил борьбу с шахтёрскими льготами. 12-го июля 1954 года, за несколько дней до нашего зачисления, форма была отменена. Через год было отменено награждение шахтёров по подземному стажу. Теперь стали награждать « наиболее отличившихся работников». В 1956 выходит новый закон о пенсиях. Теперь, независимо от подземного стажа, десять лет проработал шахтёр под землёй или двадцать, независимо от глубины разработок, пенсия всем шахтёрам полагалась 120 рублей. 10-го февраля 1960 года выходит постановление хрущёвского правительства об «упорядочивании» льгот Крайнего Севера, и льгот на золотодобывающих предприятиях. Заработавшим, эти льготы «заморозили». Всем ИТР, поступившим на предприятие после 10-го февраля 1960 года, никаких льгот не полагалось. В 1961-ом году уменьшаются в несколько раз выплаты за выслугу лет, выплачиваемых в конце года. И сокращается перечень профессий кому эта выслуга полагается. Из большого перечня льгот правительства от 10-го сентября 1947 года Хрущёв оставил только празднование Дня шахтёра в последнее воскресенье августа. Так мог поступить человек, не представлявший труд шахтёра, никогда не работавший под землёй. Хрущёв не мог не знать количество жизней шахтёров на 1 тонну, добытого золота, угля, свинца, цинка. Отработав, положенные по закону три года, все десять молодых специалистов, молодых инженеров, выпускников ИГМИ, покинули Дарасун. Выражая молчаливый протест реформам Хрущёва в горнодобывающей промышленности. Вернувшись в Иркутск, посетив кафедру маркшейдерского дела, узнал, что никакого конкурса на горный факультет больше не нет. Наш народ и в сельской местности, и в рабочих посёлках всегда жил своим хозяйством. Закончилась война и в каждом дворе обязательно была корова, тёлочка, поросёнок. Не было проблемы с молоком, мясом. Конечно, держать скот дело хлопотное. Мои родители не знали, в какой стороне плещется Чёрное море. Свой отпуск папа проводил с литовкой в руках. И мне с братом выпало загорать не в пионерском лагере, а на покосе. У всех были огороды, и приходилось много трудиться. Но, действительно, « жить стало лучше и стало веселей ». И вот объявляется в Кремле благодетель, по имени Никита Хрущёв и с какого-то перепуга провозглашает: «За три года утроить производство мяса в стране, догнать и перегнать Америку по мясу и молочным продуктам на душу населения». Многие областные партийные вожди брали повышенные обязательства, чтобы угодить Никите, скупая коров у колхозников и городского населения и, сдавая их на мясо. Всех переплюнул 1-й секретарь Рязанского обкома Ларионов. Скупив коров в своей области и в ряде соседних, пустил бурёнок под нож, и за один год сдал три годовых плана. Такую же аферу провернул с молоком, скупив масло в своей области и в ряде соседних областей. Такой почин очень понравился Никите. Область была награждена орденом Ленина, а 1-му секретарю обкома на лацкан пиджака пристегнули Золотую Звезду Героя. В следующем, 1960 году, область не смогла выполнить даже годового плана по мясу и молоку. Несчастному рекордсмену пришлось самому себе пустить пулю в лоб. А Никита продолжает экспериментировать над народом. Выходит постановление: « Запретить держать скот жителям городов и рабочих посёлков, и в личном хозяйстве колхозников». Прошло несколько лет, после выхода постановления. Мы с мамой идём по улице Балябина. Ещё совсем недавно, на этой улице, своими руками, десятки семей, построили свои дома, с огородами, стайками. В каждом дворе держали по несколько голов скота. Теперь, по обеим сторонам улицы стоят двухэтажные коробки. В каждом дворе столики, скамейки. День был воскресный, солнечный. За каждым столом по четыре мужика громко хлопают костяшками домино. « Смотри, Толя, узнаёшь? – это же наши бывшие соседи. Теперь ни огородов, ни коров. Косить не надо и сено жевать некому. Все вечера стучат костяшками по столу. Говорят, живём как в городе». Я прошу маму рассказать, как это всё случилось. «Пришли представители власти, описали все постройки, оценили, назвали сумму. Предложили на выбор: получайте благоустроенную квартиру на этой же улице или берите деньги. Большинство выбрали квартиру. Я отказалась и от денег и от квартиры. Что же ты хочешь, Надежда Тарасовна? «Хочу жить в своём доме, держать корову и работать в своём огороде». «Хорошо, выбирайте участок и переносите свой дом» - ответили мне в горсовете. « Как же я его перенесу,- это же не собачья будка. И вот все дома вокруг ломают, расчищают бульдозером площадку, а я утром провожу отца на работу и сижу, закрыв дверь на засов, боюсь, ворвутся и выбросят из дома». Папа всю жизнь проработал мастером на железной дороге, кавалер ордена Трудового Красного Знамени. Обратился с письмом к начальнику Забайкальской железной дороги. В письме просил помочь перенести дом на новое место. Спасибо. Уважили заслуженного железнодорожника. Дом перенесли на самую окраину Шилки. Мои родители оказались в числе немногих, кто сохранил хозяйство. Теперь, чтобы купить бутылку молока или десяток яиц нужно с раннего утра занимать очередь у магазина. Совсем, как впервые послевоенные годы. Мама говорила: « Сталин приучил нас к ежегодному снижению цен, а при этом жирном борове цены никак не могут остановиться. Посмотри, Толя, какую пачку облигаций придётся хранить двадцать лет. Вот сколько бумаги наносил отец вместо зарплаты, а ведь вас мне нужно было накормить, одеть, обуть и отправить в школу. Без своего дома, огорода, хозяйства, мне было бы очень трудно поставить вас пятерых на ноги»,- так говорила моя мудрая мама, веру которой, в светлое будущее, очень поколебал коммунист №1. « А что творится на базаре, - продолжает мама,- цены постоянно растут. Разве мог бы умный человек придумать и совершить такую денежную реформу. Пучок лука до реформы стоил 20 копеек, столько же и после реформы, а картошка, капуста и другие овощи подорожали в несколько раз, я уж молчу про мясо. Не стыда и не совести у этого кукурузника. Объясни мне сынок, ты же инженер, окончил институт, почему, всё, что делается правительством в последние годы, направлено против нас, простых людей»? Что я мог ответить своей маме. Не мог же я сказать: потерпи, мама. Через двадцать лет Хрущёв коммунизм обещал построить. В моей голове уже давно росло неприятие Хрущёва. Меня коробило от его наглости, невежества, самодурства. С детства я любил свою страну. Вступая, в пионеры, на призыв старшей пионервожатой, Нели Шляминой: « Пионеры, к борьбе за дело Ленина-Сталина будьте готовы!» Я сознательно, и с радостью, вместе с моими друзьями ответил: « Всегда готовы»! И что теперь, я должен поверить этому хамелеону, и отказаться от своей клятвы. Вступая в комсомол, я обещал быть в первых рядах строителей самого справедливого общества в нашей стране. В марте 1953, в день похорон И. В. Сталина, состоялся общегородской траурный митинг. На этом митинге, от имени пионеров города, я дал клятву любить и беречь нашу Родину – Союз Советских Социалистических Республик. Теперь Хрущёв пытается меня убедить, что моя вера, мои убеждения неправильны. Что 40 лет мы строили не так и не то государство. В старших классах, со школьной сцены, я читал стихи В.В. Маяковского. Пятиконечные звёзды выжигали на наших спинах панские воеводы. Живьём по голову в землю, закапывали нас банды Мамонтова. В паровозных топках сжигали нас японцы, рот заливали свинцом и оловом, отрекитесь!- ревели, но из горящих глоток лишь три слова: - Да здравствует коммунизм!" продолжение можно найти перейдя по ссылке: http://www.proza.ru/2016/03/08/1179\
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments